его с ходу не удалось. Жертва выдержала безжалостный таран, потеряв при этом тысячи сородичей, принявших на себя всю силу удара и мгновенно уничтоженных хищниками.
Луфарь одним из первых вырвал ставридку из общего ряда, но тут же в нее вцепился и Рваногубый. В мгновенье ока они разорвали рыбу пополам и заглотали.
Следующую жертву Луфарь был вынужден поделить с Пятнистым. Единый удар челюстей — и разодранная надвое добыча исчезла в прожорливых глотках хищников.
То был разгул безжалостной силы и свирепости. То был кровавый пир. Считанные минуты длилось пиршество, но огромное количество ставриды было уничтожено.
Поглощение пищи и броски за отдельными насмерть перепуганными жертвами внесли сумятицу в ряды луфа-рей. Пока шла драка из-за добычи, скорость нападающих была потеряна, и ставрида воспользовалась этим. Расчлененный косяк вновь сомкнулся, залатал своими телами пробоину, восстановил стену и на огромной скорости, оставляя мутно-кровавый след, уходил из-под следующего удара.
Луфарь мгновенно оценил обстановку и первым кинулся в погоню. За ним устремилась вся стая сородичей. Охваченная страхом смерти ставрида напрягала последние силы, светлыми тонкими стрелами уходила от погони.
Гнались долго.
Луфариная стая уже настигла жертву, как вдруг тугой серебристый косяк ставриды втянулся в раскрытую пасть невидимого в воде трала. И рыба исчезла в огромной «авоське», выхода откуда не было.
Луфари, сами того не ведая, загнали ставриду в трал, и это тотчас же обозначилось в рубке траулера на фиш-лупе, и вахтенный штурман восторженно сообщил:
— Есть! Есть рыбка! Заходит, родная, в трал! Заходит! — И потирал руки, сияя улыбкой.— Вот это заловили! Вот это косячок!
«Хомо сапиенс»