мой попутчик.— Сколько лет, сколько зим!
Они сплели шкиперские бороды в долгом прочувствованном поцелуе.
— Откуда притопал? — отдышавшись, спросил Андрей.
— Из Дакара,— ответил Вася.— Ремонтироваться будем. А ты?
— Я с Гаваны. Как жизнь?
— О'кэй!— улыбнулся Вася.— План рванули на сто восемнадцать процентов. Ребята замолотили — грех обижаться.
— Чего гребли?
— Все, что попадало... А ты женился, нет? На Люське собирался.
— А ну ее!.. Вот моя жена. Друг человека.
«Друг человека» деловито омывал столбик, на всякий случай подперев его короткой ножкой.
Вася закурил, угостил Андрея, ловко выбив щелчком пальца сигарету из яркой иностранной пачки.
— Смотрю я на тебя, Андрюша,— с любовью и гордостью сказал он,— и не узнаю голодного паренька, которого подобрали мы на вокзале четыре года назад.
— «Дела давно минувших дней...» — задумчиво улыбнулся Андрей.
— А ведь это я тебя сделал рыбаком, Андрей Ивон-тьев! — патетически сказал пижон.— Помнишь, как паспорт моряка потерял?
Они засмеялись...
Усну я сегодня, нет? «Катунь» стоит на месте, волны бьют в борт. Ревет тифон. В каюту глухо доносятся гудки судов, затерявшихся в тумане. Сколько их здесь!
Три дня назад прибыл я собственной персоной на «Катунь» с предписанием отдела кадров. У трапа меня встретил вахтенный — крепкий, рыжий, доброжелательно улыбающийся матрос.
— Капитан у себя?
— Капитана нет, старпом на судне,— подтянувшись, ответил он четко и вежливо полюбопытствовал: — Вы — первый?
— Чего — первый? — не понял я.
— Вы — первый помощник?
Вон, оказывается, что! Он принял меня за первого помощника капитана, то бишь за комиссара.
— Нет, я матрос.
Вахтенный с недоверием оглядел меня, но, видимо что-то прикинув