-- Прошу прощения.
-- Думает, влез сюда, так ему теперь все с рук сойдет,
псих ненормальный.
Кристиан протискивается вон из ванной комнаты. Минуя
взбухающие буфера миссис Гроц. У которой спрятана в складках
платья свинцовая труба. Фута примерно в два длиной. Торчит
наружу. Что за гостеприимная страна, будь она проклята.
Торопливо сматываюсь из холла. В свою комнату. И больше никогда
не оставляй дверь открытой. А то она увидит постель,
разбросанную, словно взрывом. Это мне ночью приснился сон.
Будто Кларенс Вайн открыл новую похоронную контору на верхнем
уровне вокзала Гранд-Сентрал. И народ поволок туда своих
покойников. Из Миссисипи и Бостона. Поезда, груженые трупами.
Из Бронксвилла, Крествуда и Такехо. Команды похоронщиков,
одетых в футбольную форму, чеканя шаг, проходят маршем по
пандусу Сорок Второй улицы. Вайн с балкона на Вандербилт-авеню
рычит в мегафон команды. Приказывая уложить тела нескончаемыми
рядами, чтобы он мог обозреть их в бинокль. Огромные синие
сводчатые потолки сотрясает органная музыка. Я тоже там.
Стараюсь отвечать последнему писку моды. Надел темную мягкую
шляпу. Толпы жителей пригорода безмолвно и неподвижно стоят с
газетами в руках, напуганные до усеру. А мне приятно видеть
Вайна. Подхожу к нему. Дружески пинаю локтем в спину. Спрашиваю
на лучшем моем американском языке, ну как делишки, Кларенс. Он
отвечает, ба, как поживаешь, малыш, рад тебя видеть, делишки
что надо, лучше некуда. Если есть желание побальзамировать,
бери себе любого кадавра.
Кристиан оборачивается, чтобы закрыть дверь спальни.
Миссис