-- Правда.
-- Да, правда. У меня уже слюнки текут. И вы ведь не
будете против, если я водружу на него огромную глыбу
мороженного.
-- Нет, не буду. Я против другого, я против того, чтобы и
дальше сидеть на подлокотнике вашего кресла. Потому что больше
мне этого не выдержать. Потому что вы можете получить от меня
все, что хотите. Какой угодно пирог. Я сама вам его отдам. Но
пожалуйста, пожалуйста, не заставляйте меня ждать дольше. Иначе
я убегу. О господи, я дурная, дурная женщина. Свалиться вам
прямо на колени. Поцелуй же меня, поцелуй. О боже. Поцелуй
меня. Сейчас я нарушу супружескую клятву. С тобой.
Гибкие руки миссис Гау смыкаются вокруг Кристиановой шеи.
Губы касаются его глаз. В уже знакомом темпе. Так это было и с
другими телами. Бившимися о твое. Воздымая тебя на дыбы. Вкус
плоти, ее звуки, запахи, мякоть. Под сиреневой шелковой
шкуркой. Мятые ягоды бузины. Персики, только что с дерева.
Сочная, легко слезающая кожица. Высокая трава, в которой могут
водиться змеи. Минуй все опасности, чтобы коснуться спелых
сладких ворсинок. Купающихся в соке. Чуть присоли и съешь этот
грех. Грех перед Гау. Стонущим неподалеку в постели, надеюсь,
бессознательно. Не спрашивающим, как Убю, по двадцати раз на
дню. Где этот Кристиан, черт бы его побрал. Мистер Убю, этот
Кристиан, которого все так старательно ищут, сидит в сортире.
Потому что не хочет заниматься вшивой, занудной канцелярской
работой. А хочет он заниматься тем, чем занимается вот с этой
мужней женой. По имени Джин. С настоящим другом Говарда. С
первой красоткой предместья. На которую я украдкой поглядывал
весь