вид. Будто он тебя в
нокаут отправил. Знаешь, как Адмирал обрадуется. Нет, правда,
давай попробуем. А после будешь с ним кататься на яхте.
-- Меня в последнее время столько мордовали в самых
различных смыслах, что мне только поддельного избиения и не
хватает.
-- А ты смотри на это дело проще, это ж для смеха.
-- Я так и смотрю. Но подобный смех убивает душу.
О'Рурк поднимается на ноги. Подбородок задран, кулаки
выставлены вперед. Посылает удары во всех направлениях.
-- Гляди, Корнелиус, ты выходишь на ринг с таким видом,
будто хочешь его убить. Я у вас буду рефери. Несколько прямых
левой, по губам, но не слишком сильных, чтобы его не свалить.
Потом по корпусу. Пусть почувствует удар и поймет, что надо
драться как следует.
-- А если он мне ответит.
-- Ну, чего он там ответит. Не перед маникюршей же.
-- Не знаю, я противник членовредительства.
-- Да какое членовредительство. По-твоему, позволить
Адмиралу снова почувствовать себя молодым это
членовредительство. Как-никак, это ведь он не пускает
иностранцев в Нью-Йорк, а негров не выпускает из Гарлема. Ты
что же, Корнелиус, хочешь чтобы наш город кровью захлебнулся.
Да если в портовом районе нынче все чинно-благородно, так тут
только его заслуга, Адмирала. Ты просто обязан сделать это,
Корнелиус, для блага нашей страны.
-- Вот спасибо. Не ты ли говорил, будто в этом самом
портовом районе люди друг другу дырки в головах делают.
-- Ну чего, ну убивают, так ведь по-честному, ты что,
разницы не понимаешь, а все благодаря Адмиралу. Теперь следи за
мной. Гляди.