Полки с бутылками,
стаканами и белой дверцей холодильника. Пьет, надо думать, как
рыба. Каждую ночь его выволакивают отсюда, точно труп. А мне не
хватает смелости сказать ему, что я вырос в Бронксе.
-- Содовой, мистер Кристиан.
-- Пожалуйста.
-- Как вы это произнесли. Всего одно слово. Я могу по
вашему выговору сказать, что вы человек образованный, мистер
Кристиан. И имя ваше мне нравится. Сам-то я особого образования
не получил. Разведывал нефть в Техасе, потом стал управляющим
на промыслах. Глядя на меня, такого не скажешь, верно. Оставил
школу в девять лет. Меня всегда тянуло к этому бизнесу, но
возможность прослушать школьный курс представилась мне лишь к
тридцати годам. Я тогда уже на флоте служил, а потом, после
флота, учился на курсах для владельцев похоронных бюро. Эта
работа дает ощущение близости к людям. В ней есть свое величие.
И искусство. Когда понимаешь, что ты способен сделать для
людей, которые поступают к тебе совершенно беспомощными.
Воссоздать их такими, какие они были при жизни. Позволяет
умерять людские скорби. Вы -- человек, с которым я могу
говорить свободно, личность с достойным складом ума. Эти вещи я
всегда чувствую. А есть, знаете, такие, что просто с души
воротит. Единственное, что не нравится мне в этом бизнесе, это
обилие шарлатанов, уж я их понавидался. Ну, давайте еще по
одной, за ваше здоровье.
-- Спасибо.
-- Некоторые считают меня человеком, чересчур откровенным,
но я испытываю чувство глубокого удовлетворения оттого, что
люди препоручают мне всех членов своих семей до последнего, и
это в таком огромном