раз рассказывал тебе о Вадиме Фомиче. Оказывается, они с Клигасом бьы друзьями.
Ю р г и т а. Были?
Д а н и е л ю с. Да. Вадима Фомича больше нет в живых. А я на него обижался, что не отвечает на мои письма, думал, может, он перебрался куда-нибудь в другое место — широка наша страна, а выходит, умер. Вспоминаю позапрошлую зиму, когда я был в Вильнюсе и на улице увидел человека, которого принял за Вадима Фомича...
Юргита. Ты, видно, тогда о нем думал...
Даниелюс. Да, думал. Но почему именно в тот день, в тот час и минуту? Товарищ Клигас ездил на похороны. Вадим Фомич умер позапрошлой зимой, в тот самый день, когда я гнался за чужим человеком, уверенный, что это Вадим Фомич... Странно, не правда ли? Какое-то мистическое совпадение.
Юргита. Ты устал, дорогой. Пока не поправишься, постарайся как можно меньше думать. Голова часто болит?
Даниелюс. Вот видишь, и тебе кажется, что у меня размягчение мозгов...
Юргита. Даниелюс!
Даниелюс. Ах, прости, я стал таким раздражительным. Столько дел, а я в больнице! Голова разламывается, когда подумаешь, что первую очередь мы собирались через несколько месяцев пустить... Кроме того, осень наступает на пятки, уборка урожая...
Юргита. До осени ты уже будешь прыгать, как ягненок.
Даниелюс. Ты так считаешь?
Юргита. Не сомневаюсь. Между прочим, Стропус от кого-то узнал, что я у родителей, и позвонил. Справлялся о твоем здоровье. Хочет нагрянуть к тебе, но не осмеливается.
Даниелюс. Пусть не боится — он хороший председатель. Конечно, было бы идеально, если бы я мог добавить: и человек. Но увы... Пока что в наше время нередко бывает так: на первом месте производственник, а уж потом человек. Да, человек------------человек------------Погоди,